«Возраст, чтобы любить, мечтать… и программировать». разработчики «за 50» о работе в ит

      Комментарии к записи «Возраст, чтобы любить, мечтать… и программировать». разработчики «за 50» о работе в ит отключены

Средний возраст белорусского айтишника – 28 лет. Главная масса сотрудников в белорусских IT-компаниях — в возрасте до 38 лет. Но это не означает, что экспертов постарше в данной сфере не существует. Как работается умелым экспертом, успевают ли они схватывать новые разработки и как относятся к «молодняку»?

Василий, 57 лет

«Возраст, чтобы любить, мечтать… и программировать». разработчики «за 50» о работе в ит

«С приходом Билла Гейтса все изменилось»

– Во времена моей молодости, честно говоря, мало кто толком знал, что такое программирование. Я ходил в сельскую школу, и, само собой разумеется, не имел об этом никакого понятия. Но я с детства увлекался математикой – благодаря маме, которая была учителем математики. В то время, когда я поступал в университет, в стране были огромные, размером с помещение компьютеры. Эту сферу тогда еще не считали перспективной. Но с приходом Билла Гейтса все изменилось.

Мне повезло сразу после университета попасть в весьма опытный коллектив, где именно занимались программированием. Все, что от меня требовалось, – это обучаться. Мне понравилось заниматься программированием, и на этом поприще у меня наметился явный прогресс. Свидетельством этому помогает факт: увеличения заработной плата в те времена были в рамках 5-15 рублей, мою заработную плат, в большинстве случаев, повышали на 15. Через пара лет я уже был ведущим инженером.

В 90-е в сфере IT начался шатание и разброд – был важный кризис, денег не было, как не было и работы. В начале 90-х кроме того талантливые математики и хорошие специалисты вынуждены были устраиваться, куда угодно – шли на рынок торговать либо крыши крыть. Я из профессии не уходил, но «прочувствовал» и на себе испытал все трудности.

А позже я пришел в IBA, и тут тружусь уже практически 20 лет. В конце 90-х – начале 2000-х годов ИТ-сфера начала расти и изменяться, пришли зарубежные клиенты со собственными проектами. Мне было нужно учить английский язык , которым я не обладал. И, соглашусь, это далось мне весьма не легко, не обращая внимания на то, что компания всячески помогала обучению.

Над чем я на данный момент тружусь?. В свое время у IBM был завод по производству микросхем, что стал убыточным, и его реализовали второй компании вместе с сотрудниками. Я и мои сотрудники несём ответственность за помощь совокупности на этом заводе. Совокупность осуществляет контроль фактически все сферы «судьбы завода». Ее когда-то писали другие люди, а мы на данный момент занимаемся помощью и вносим нужные трансформации.

Мне весьма нравится моя работа: каждая разработка имеет свойство заканчиваться, а помощь длится, пока существует и пользуется спросом сама совокупность. Наряду с этим для сопровождения совокупностей, написанных десятки лет назад, обычно не имеющих соответствующей документации а также исходного кода, исправления ошибок и механизмов поиска. нужны не просто навыки кодирования, а знания и высочайшая квалификация ветхих и новых разработок.

«Не все становятся генералами»

Как мне работается на данный момент? Слава Всевышнему, отлично! Я постоянно говорил, пройдя 90-е, что самое основное – это иметь работу. А моя мне еще и нравится. Я тружусь в проекте, что для меня, без преувеличения, – легко сказка. Мой багаж знаний именно подходит для данной работы. Так как, в действительности, у IT-компаний имеется самые различные проекты: связанные с внедрением и разработкой новейших технологий, по обслуживанию и поддержке уже готовых проектов. Эти проекты идеально подходят для нас, для людей по окончании 50 а также 60 лет. В общем, они более спокойные, без авралов (не смотря на то, что не редкость всякое).

Я ни при каких обстоятельствах не стремился к руководящим должностям – это просто не мое. на данный момент я тружусь главой сектора, и меня это в полной мере устраивает. В случае, если двигаться дальше по служебной иерархии, необходимо владеть мало вторым складом характера. Мне в любой момент больше нравилось трудиться самостоятельно, чем раздавать задачи подчиненным. Не моя стезя руководить и «строить» вторых. Как говорится, не все становятся генералами, кто-то на пенсию и капитаном уходит.

Честно говоря, я и не ощущаю, что мне уже за 50. Как и в юности, в то время, когда, бывало, засиживался на работе днями, так и по сей день, не редкость, случаются такие вещи. Само собой разумеется, не могу заявить, что возраст совсем не накладывает отпечаток – вот, пальцы, например, медленнее двигаются. Но мозги сейчас трудятся совсем по-второму! Опыт играется огромную роль.

С возрастом стало меньше суеты. Молодым я сходу кидался за работу, скоро все делал, но довольно часто случалось так, что приходилось все переписывать. А на данный момент я степенно и основательно обдумываю и позже принимаюсь за работу. Преимущество возрастных программистов в том, что мы универсальные. За годы собственной трудовой деятельности мы обучились делать различные виды работ. Кругозор отечественный широк, обязанности – разнообразные, мы можем совладать фактически с любой работой. Само собой разумеется, все лично. Кое-какие мои коллеги в канун пенсии уже не стремятся трудиться, а просто «досиживают» положенный срок – здоровье берегут, так скажем. Но, в целом, возраст – не критический фактор.

Да, человек с возрастом, быть может, делается менее эластичным в общении. Я, например, тружусь с людьми различных возрастов, но, по большей части, это люди по окончании 30. И могу совершенно верно сообщить: в общении с сотрудниками роль играется лишь то, какой ты сам человек. В коллективе принципиально важно не надувать щеки и ко всем относиться с пониманием и терпением. А самое основное – любой обязан достойно делать собственную работу.

«Пришел на работу – значит, реализовал собственные знания компании»

Технологии на данный момент развиваются весьма скоро – смогут устаревать уже через пара лет. Допустим, появляется какая-то новая разработка. Она новая как для меня, так и для любого молодого эксперта. Вот мы и равны. Да и то, как скоро удастся освоить новое, зависит лишь от отечественных личностных черт. В случае, если человек имел возможность освоить какие-то технологические новинки в 25 лет, то и в 50 он сможет это сделать. В случае, если человек обучился трудиться «топором», то и с «пилой» как-нибудь разберется.

Другое дело, в то время, когда у человека срабатывают стереотипы: дескать, ветхий уже, ничего нового выучить не смогу. В данной ситуации необходимо забрать себя в руки и максимально попытаться освоить новое – и все получается. Многие люди в возрасте себя , излишне сомневаются в себе.

Имеется, действительно, и вторая крайность: «мне это не требуется, я и без того все знаю». Это уже значит, что человек остановился на каком-то уровне собственного опытного развития и просто не готов развиваться дальше. на данный момент куча материалов и литературы в сети – бери, просматривай, изучай. Кстати, это актуально для всех работников, независимо от возраста.

Согласен, главный рост приходится на начало карьеры, но это не означает, что по окончании 40 человек делается ненужным. Да, я не планирую в управленческую работу, и мне комфортно заниматься тем, что я отлично знаю и могу. Кто-то может поразмыслить, что я мастодонт и занимаю рабочее место, которое необходимо молодому эксперту. Но я уверен, что именно на этом проекте нужен человек с знаниями и таким опытом, как у меня.

Мне весьма интересно и принципиально важно делиться опытом, учить молодых сотрудников. Это весьма приятное чувство — передавать собственные знания кому-то. Имеется хорошие эксперты моего возраста, кто опасается борьбе со стороны молодых, рассуждая так: для чего мне его учить, тем самым самому копая себе могилу. У меня второй подход: это помощь более молодому коллеге, это возможность реализовать себя в другом эксперте. И по большому счету, я считаю: если ты пришел на работу и приобретаешь заработную плат – значит, ты реализовал навыки компании и свои знания. То, что мы усваиваем и изучаем на рабочем месте – это не только отечественные знания, но и знания компании. И не делиться ими мы не имеем права.

Я замечательно осознаю, по какой причине в IT так много молодых. на данный момент в данной сфере толковые люди пользуются большим спросом – в силу того, что имеется довольно много заказов и довольно много работы. Молодому и неопытному возможно платить чуть меньше – а это выгодно. А костяк команды – в большинстве случаев умелые эксперты, каковые несут ответственность за вопросы более большого уровня. И я честно не осознаю, в то время, когда в вакансиях показывают возрастной барьер «сверху». В случае, если у человека 30 лет опыта – он весьма полезный эксперт для любой компании и любого проекта. И далеко не всегда верно оставлять место лишь для юный поросли.

Какие конкретно у меня замыслы? Домик в сад и деревня (с ухмылкой). Все мы различные: кто-то нормально дорабатывает до пенсии и позже занимается тем, к чему лежит душа, а кто-то трудится до последнего дня, в силу того, что это дело всей его жизни. Да и то, и второе – хорошо. какое количество бы вам ни было лет — это самый подходящий возраст, дабы обожать, грезить, радоваться жизни… и программировать, программировать .

Геннадий, 50 лет

«Почувствовал, что в IT мне надоело»

– В IT я пришел сразу после университета. Уже лет в 26-27 я почувствовал, что в IT мне надоело. Легко та сторона, которой эта сфера мне сходу открылась, была весьма монотонной. За пара лет я так и не загорелся собственной работой. Не происходило совсем ничего занимательного, и я поразмыслил: какое количество возможно сидеть и пялиться в монитор. Тогда я решил искать второе место, и отправился в МВД .

МВД я выбрал по причине того, что возможно было уйти на пенсию уже в 45 – это казалось заманчивым. Но эта сфера была еще хуже, чем IT. Закон для милиции изменялся ежегодно. Меня принимали на одних условиях, а в следующем году все имело возможность радикально поменяться, причем далеко не в лучшую сторону. Я скоро осознал ненадежность собственного положения, и уже на следующий год перешел трудиться в банк. Но 90-е годы были нестабильными и рискованными для любого бизнеса – банк скоро обанкротился. Я перешел в Национальный банк, и вдобавок через 1,5 года в БМРЦ. И лишь в том месте я, наконец, заметил настоящее лицо IT.

Попытавшись различные варианты, я осознал, что для меня лучше, чем IT, ничего не найдется. В БМРЦ я занялся разработкой – и мне по-настоящему понравилось, открылось второе (быть может, и третье) дыхание. Я почувствовал, что это поэтому то, чем я обязан заниматься.

на данный момент я тружусь в BelHard, уже 16 лет на одном проекте. В то время, когда я лишь переходил в эту компанию, начал формироваться рынок IT, пришли зарубежные клиенты. Тогда мне было уже чуть больше 30 лет, и данный рынок был для меня через чур молодым – я в том месте не котировался, никаких предложений для меня не было. Тогда необходимы были «звезды» – дабы в 23 года все знал и умел. Но в то время, когда всех «звезд» расхватали, дошла очередь и до меня.

«Юные айтишники – универсальные воины»

У меня в действительности неповторимый проект: 16 лет, а он все еще живет! Я в нем несу ответственность за ту часть, которая связана с бизнес-логикой. У нас строгое разделение труда, и это хорошо – в силу того, что я не универсал. И с этого проекта, в особенности с учетом возраста, мне уже не легко уйти куда-то.

Будь я моложе, возможно, бросился бы в сторону развитых рынков и уехал бы трудиться за границу. Но я человек, воспитанный в СССР. У меня нет той мобильности и того характера, нет знания языка. Да и здоровья уже нет, честно говоря. Раньше у меня было довольно много энергии: я просыпался и ощущал, что необходимо чем-то заняться, нервничал, спешил. на данный момент уже для того чтобы нет, я успокоился.

Я время от времени удивляюсь молодым айтишникам, каковые легко берутся за все без исключение – прямо универсальные воины. У меня имеется два варианта: или в IT приходят весьма гениальные люди, или видимость бурной деятельности. По большей части на проекте со мной трудятся люди моложе, но они довольно часто изменяются.

С теми, кто помоложе, мне в полной мере комфортно работается. Не редкость, проблемно с теми, кто по большому счету ни в какую не желает говорить: придёт на работу, уткнется в экран, и ни слова. По всей видимости, нет потребности общаться. А мне иногда не достаточно этого общения, хочется, дабы было радостнее.

«Смысл жизни в том, дабы бороться с самим собой»

За новыми разработками, соглашусь, я уже не успеваю – через чур скоро все изменяется. Раньше мне получалось больше времени тратить на обучение и самообразование. Но я во многом ускоряю работу молодым экспертам. Допустим, на проект приходит новый тестировщик – ему необходимо изучить 150 страниц мануала, дабы начать тестировать. Но времени на это у него нет, в силу того, что все необходимо безотлагательно и прямо на данный момент, дабы успеть к очередному спринту. И данный тестировщик идет ко мне, к тому, кто практически наизусть знает эти 150 страниц. И я скоро все растолковываю, делюсь теми знаниями, каковые именно необходимы безотлагательно.

Что изменилось с возрастом? Я стал скоро забывать. Не редкость, я что-то прочту, а через месяц уже ничего не могу отыскать в памяти. Это расстраивает. Увидел, что стало меньше энергии и какого-либо запала. В юности: дайте мне цель, а я использую собственную энергию, дабы ее достигнуть. А сейчас наподобие организованы и цели, и замыслы, а энергии для их реализации и достижения уже недостает.

Я планирую, что и в будущем буду трудиться в IT, в силу того, что, мне думается, делать что-то лучше я не могу. Я начал вспоминать над глобальными вопросами – к примеру, в чем смысл жизни. Я всегда ищу обстоятельство чтобы каждое утро подниматься и что-то делать. Я для себя отвечаю так: смысл жизни в том, дабы бороться с самим собой. Не имеет значения, успешен ли я, многого ли достиг – принципиально важно, справился ли я сам с собой, переборол ли себя. Исходя из этого для меня принципиально важно ежедневно делать себя хоть чуть-чуть лучше.

Стать программистом после 30-ти + план действий


Интересные записи: